Последний из Удэге

Илья Лагутенко в свободное от музыки время работает в зоопарке — он сотрудник Фонда защиты амурского тигра. Эта сторона его жизни мало освещалась в прессе, так что нам невероятно повезло.
Вопросы: Егор Скарлыгин

Е.С.: Каково себя чувствовать патроном тигров?
И.Л.: Я помню нашу первую беседу с Шэрон — англичанкой, которая возглавляет Фонд защиты амурского тигра. С одной стороны, было странно, с другой — я почувствовал неудобство. Она специально приехала ко мне из другой страны, а сам я вырос в Приморье, и в первую очередь именно я должен думать о будущем родного края. Это, конечно, произвело на меня большое впечатление, я понял, что это нужно. Поэтому долго не раздумывал, соглашаясь на роль патрона, моя главная задача — привлекать внимание, и это у меня получается неплохо.

Е.С.: А как случилось, что вы начали спасать еще и удэгейцев?
И.Л.: Ну просто их место обитания совпадает с местом, где живут наши любимые тигры. Помогая одним, начинаешь помогать и другим. Не то чтобы я ищу себе приключений, но относительно некоторых вещей имею определенное мнение.

Е.С.: К названию вашего альбома однозначно относиться нельзя. Ведь “Амба” — это не только тигр по-удэгейски, это можно перевести и как “Хватит!”. Вам что-то надоело?
И.Л.: Настроение такое вообще есть, а что касается непосредственно альбома, то я в некотором смысле такой старорежимный человек. То есть мне необходима пластинка. Мне нужно, чтобы от начала до конца был стержень, вокруг которого все закручено, чтобы было начало и был конец. Поэтому из того материала, а было у нас его в два раза больше, мы поняли, что вот эти песни работают между собой, а вот у этих настроение уже другое. Некоторые песни содержат новую тематику для меня как автора, почему — не знаю, оно так просто получилось.

Е.С.: Какие у вас возникают чувства, когда вы видите, как кто-то пытается трактовать ваши тексты и придает им смысл, который сам видит?
И.Л.: Это, я считаю, одна из самых шикарных составляющих творческого процесса. Когда-то, что ты написал и имел в виду что-то одно, оказывается совершенно другим! И когда ты следуешь этой логике, получается действительно так. Когда первый раз я начал вести такие наблюдения, меня это сильно взволновало, а потом уже вызывало спортивный интерес. Мне всегда интересно, как люди трактуют для себя песни, слова, видео. В принципе, для меня написание песни — это очень легкий процесс. То есть раз — она и случилась. Я не сижу и не думаю годами над строчками — сел и написал.

Е.С.: К чьему мнению вам хочется прислушиваться, не говоря о музыкантах?
И.Л.: Артем Троицкий, с которым я дружу и мнение которого когда-то, будучи подростком, очень уважал. Я разделяю его вкус и музыкальные пристрастия. Еще мне всегда интересно, как мои песни чувствует моя мама, потому что она очень предвзятый, но не очень искушенный слушатель. Она смотрит на эти вещи полностью с эмоциональной стороны, а еще мне обычно интересно мнение человека, которого я вообще не знаю, со стороны. Просто случайного человека, который не знает твоей истории. Первое впечатление — оно всегда самое важное.

Е.С.: У вас нет ностальгии по дальневосточной природе?
И.Л.: Есть, конечно, определенная доля. Когда приезжаешь, то заново все чувствуешь, но только летом. Зимой этого не бывает совершенно. А еще, когда я бываю в других местах, часто ловлю себя на мысли: “Вот это как Владивосток, которого никогда не будет…” Когда я жил во Владивостоке, думал, что он должен был быть немного другим. Я с детства помню эту речь Хрущева, когда он говорил: “Владивосток — это наш Сан-Франциско”. И тут я приезжаю туда и думаю: “Ну и где же он увидел тут наш Владивосток?!” Это надо очень большую фантазию иметь, чтобы такое там увидеть.

Е.С.: Когда вы записывались в Доминиканской Республике, вы активно занимались серфингом, как у вас отношения со спортом складываются?
И.Л.: Своим друзьям-серферам говорю, что я всегда “начинающий”. Я себя больше воображаю спортсменом. Этому надо уделять время, чтобы добиться каких-то результатов. А у меня прогресса нет. Но серфинг хорош тем, что не обязательно учиться каким-то трюкам, главное — прочувствовать состояние, в котором тебе хорошо.

Е.С.: Перед кем кроме себя должна быть ответственность у человека, облеченного известностью?
И.Л.: Мне часто задают вопрос: “Чего вы тигров спасаете, вам что, детей голодающих мало?” Каждый для себя решает некую степень важности. Больше всего мне не нравятся передергивания смысла и значения. По большому счету мне хочется, чтобы все были счастливы. Чтобы всем нам было хорошо.

Илья Лагутенко советует:

1. Быть честным.
2. Быть
доброжелательным.
3. Уметь прощать.
4. Быть человеком
на своем месте.
5. Использовать свои
возможности, помогая
другим. Хотя бы тиграм.

Ротозеи В сентябре в центре столицы произошла страшная авария, унесшая жизни четырех человек. Однако очевидцы демонстрировали поведение, глубоко озадачившее редакцию МН. Они останавливались, доставали мобильные телефоны и начинали снимать — смятые в лепешку машины, пострадавших и уцелевших. По заданию МН Илья Колмановский решил разобраться с природой этого странного, но обыденного явления: зевачества.